Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Посещения и просмотры:

Яндекс.Метрика

Всего просмотров:

3150

(с 01.04.17 по 12.12.17)

За последнюю неделю: 100

1.9. Комическое сознание

Семенова Т.В.Комическое сознание // Семенова Т.В. Социальная психология комического. Самара, ПГСГА, 2014. С.68-72.

Продолжая идею междисциплинарных пересечений, порождающих собой многосмысловые понятийные структуры, такие как: «смеховой мир» (Лихачев), «поэтическое сознание» (Акопов), «городская ментальность как групповое сознание горожан» (Семенова), «комическая ментальность большого города» (Семенова), можно поразмыслить над словосочетанием «комическое сознание».

В методологическом поле социально-коммуникативной парадигмы психологии (Акопов Г.В.и др,) сознание определяется в качестве основного предмета и основной проблемы   психологии как целостной науки. В связи с этим Г.В.Акоповым предлагается логика двухфакторной теории сознания (Акопов, 2010; Сознание в актуальных измерениях, 2010).

Каждый из факторов (контакт и свобода) может рассматриваться в триадичной структуре: контакт – его отсутствие или наличие (по критерию обратной связи); коммуникация (по критерию передачи определенного информационного содержания); смысловое общение; свобода – возможность выбора; творчество (определение, нахождение субъективно новых целей); созидание (конструирование объективно новых целей).

Каждый из факторов (контакт: контакт-коммуникация-смысл; свобода: выбор-творчество-созидание) рассматривается также в двух планах – внешнем и внутреннем.

Традиционный для отечественной психологии «принцип единства сознания и деятельности»   дополняется триадой «сознание-деятельность-созерцание», в которой созерцание рассматривается в качестве дополнительной к деятельности категории психологии (Акопов, 2010).

Комическое сознание в двухфакторном контексте можно определить следующим образом: комическое по своему определению социально, т.е. «контактно», так как порождается  процессом общения  людей, причем не  столько интерактивным взаимодействием, сколько перцептивным контактом, а именно, феноменом «обратной связи» (взаимностью). «Смешно не бывает одинокому» - этот афоризм Бергсона как нельзя кстати подтверждает высочайшую «контактность» юмора и смеха. Формально, без учета сигналов обратной связи общаться можно, но смеяться при этом (искренне или с каким-то двойным смыслом) очень трудно. Если в общении  появляется смех – значит люди «вошли в контакт», друг друга поняли и поддержали друг друга эмоционально! Можно предположить, что смех – это признак  проявления первого фактора сознания – «контакта», причем как его начального (собственно контактного) уровня, так и второго (информационно-коммуникативного), так   и третьего (смыслового). Именно сдвиг смысла и многозначность истолкования комедийного текста и лежат в основе комизма. При этом, чем сильнее сдвиг, многозначнее истолкование, тем смешнее!

Второй фактор, названный свободой, в контексте порождения и восприятия комического проявляет себя в том, что только по-настоящему свободный человек может шутить и смеяться! Свободный от внутриличностных проблем и обременительных социальных обязательств, свободный для проявления своей личностной  привлекательности, для  приятного времяпровождения, для знакомства с новыми людьми и т.д., способный к  (свободный к...) спонтанному (непредсказуемому) поведению. В этом смысле типы свободы, предложенные Фроммом (свобода от…- вынужденная активность; свобода для… - продуктивная активность) могут быть дополнены третьим типом (предложенным Акоповым и Семеновой) – «свободой  к…» как способностью или готовностью к… проявлению спонтанности (спонтанной активности), то есть истинной свободе. 

Юмор как деятельность и ее продукт может проявляться и как вынужденная активность (работа карикатуриста, зарабатывающего деньги, например) и как продуктивная активность (провокационная психотерапия, порождающая смех клиента как признак катарсиса, например), и как спонтанная активность (шутки в непринужденном общении). И снова комическое проявляет себя в усилении явлений сознания: чем более непринужденно, чем более неожиданно, чем более непредсказуемо, чем более спонтанно и свободно, тем смешнее!

В триединстве фактора свободы (выбор-творчество-созидание) комическое также может быть интерпретировано триедино (комическое-юмор-смех).

Комическое – это социальные противоречия (выбор из имеющихся альтернатив в пользу разрешения противоречий  в виде смеха, по Фрейду – это экономия психической энергии и альтернатива агрессии), в этом смысле комическое обеспечивает первый и главный уровень свободы – свободу выбора. В свободном обществе возможно высмеивать кого-угодно и чего-угодно (в отличие от тоталитарного), соблюдая этические нормы.

Юмор – это  творческая деятельность в процессе общения и творимые друг для дуга продукты творческого труда, используемые для общения (шутки, шаржи, анекдоты и т.д.). Юмор обозначает второй важный (но не всем доступный) уровень личностной свободы. Несмотря на то, что умение использовать и порождать юмор доступно многим, все-таки встречаются люди «без чувства юмора», «пессимисты», не способные подняться над проблемой на второй уровень свободы – к творчеству (творческому осмыслению проблемы, при котором необходимо изменить что-то, внести новизну в  ранее не разрешимое обстоятельство).

Смех – это порождение (созидание) нового смысла, новых связей, нового взгляда, хотя чаще говорят (Франкл, Лихачев), что смех разрушает привычные связи предметов и явлений (в этом его предназначение), но, разрушая одни, смех порождает другие – новые и, как правило, лучшие! В последствии они не всегда оказываются смешными, очень часто новые смыслы старых ситуаций и новые связи в клубке старых противоречий становятся гениальными или просто серьезными. Все лучшее  и раньше других создают писатели-фантасты и писатели-сатирики именно из-за своей способности выходить за пределы очевидного и привычного, т. е. созидать-создавать то, чего еще не было – чтобы удивить! «Превращение воды в вино» (по Выготскому – это предназначение искусства) – это метафора, которая применима и к смеху, так как  в этом и проявляется  истинное предназначение смеха как спонтанного, бессознательного феномена сознания -  появляться  непредсказуемо,  именно тогда, когда создается новая смысловая связь – новый  контакт более высокого (иного) уровня и через него – новый уровень свободы личности (спираль развития) (Семенова, 2008).

В «двухфакторном» выражении, триединое комическое  - «контактно» и «свободно».

Соотносимы ли смех и созерцание? С точки зрения энергетики  смех – это высокоэнергоемкое состояние. Принято считать, что сон – это «жизнь без смеха», так как во сне люди не смеются (если им снится, что они смеются – они просыпаются!). А созерцание по определению и нашим теоретическим и эмпирическим исследованиям – состояние пониженной энергетики, приводящее к умиротворению, покою, замедлению, остановке и т.п. (Сознание в актуальных измерениях, 2010).

Выделенные  Акоповым типы созерцания в соответствии с типами поэтического сознания Пушкина, Лермонтова и Байрона (Акопов, 2013) названы нами (Акоповым и Семеновой): «созерцательной ленью» (гармоничное состояние, уход в мир грез, чтобы насладиться им), «созерцательным сном» (тревожное, внутриличностно-конфликтное состояние, уход в мир иллюзий, чтобы отрешиться от проблем) и «деятельностным созерцанием» (мысленная активность, желание каких-либо действий, но не сама деятельность).  

Созерцающие люди (умеющие это делать) в момент созерцания не шутят и не смеются. Это означает, что у смеха и созерцания есть определенная соизмеримая энергоинформационная ниша – это состояния радости,  по-разному себя проявляющей: наверное, можно сказать, что радость при созерцании – это «тихая радость», себя бурно не проявляющая, а радость при смехе – это «громкая радость», проявляющая себя в виде эмоционального взрыва. И в случае созерцания, и в случае смеха – это преобладание положительных эмоций, хотя и к смеху, и к созерцанию примешиваются оттенки разных (в том числе и негативных) эмоций и чувств. Через полюса пассивности/активности можно соотнести созерцание и смех  следующим образом: созерцанию противостоит трудоголизм и созерцание имеет много общего с ленью (гипотезы подтверждены в наших социально-психологических эмпирических исследованиях).  Смех у трудоголиков в эмпирических исследованиях нами не изучался, но наверняка трудоголикам «не до смеха», что роднит смех с созерцанием как с оппозицией к трудоголизму и избыточной активности. Смех, также как и созерцание "дополняет" (сопровождает) деятельность. А как соотнести смех и лень? Над ленивыми смеются, как правило, и сами  ленивые, лень порождает смех,  но и  смех может порождать лень –  как нежелание перестать смеяться над чем-то (прервать веселье) и начать делать что-то серьезное («делу время, а потехе час»).

Напрямую смех в письменных самоотчетах о созерцании информантами ни разу не упоминался, но об улыбке, вызванной сосредоточением на каком-либо объекте, сообщения встречались. А улыбка – это первая необходимая стадия смеха!

Если созерцание рассматривать как дополнительную к деятельности категорию психологии, то смех тоже можно отнести к категории, дополняющей деятельность, в том смысле, что периодически любая, даже самая активная и ответственная деятельность может быть прервана контекстным смехом (например, чтобы занять паузу, сгладить неловкость, предотвратить  усталость и т.п.).

Созерцание и смех соотносимы с точки зрения их социальной функции (их предназначения) - это остановка деятельности во имя отдыха и нового осмысления ситуации (восхищение продуктом труда в случае созерцания;   радость от успехов в случае смеха).

Комическое сознание – это и особый механизм (вернее те же известные механизмы работы сознания, но проявляющиеся более ярко и дихотомично – «комично»), и особое содержание сознания (комическая реальность, комическая ментальность: это то, над чем смеются, то, зачем смеются, то, почему смеются, те, кто смеется и т.д.).