Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Посещения и просмотры:

Яндекс.Метрика

Всего просмотров:

3150

(с 01.04.17 по 12.12.17)

За последнюю неделю: 100

Имплицитность доверия и созерцания в интерсубъектном общении:

концепция А.У. Хараша

Акопов Г.В.

Акопов Г.В. Имплицитность доверия и созерцания в интерсубъектном общении: концепция А.У. Хараша // Психология общения и доверия: теория и практика: Сборник материалов Международной конференции УРАО, ПИ РАО, МГУ. 6-7 ноября 2014 г. / Под ред. Т.П. Скрипкиной. М.: Университет РАО, 2014. С. 17-20. (РГНФ №12-06-00595).

 

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках проекта проведения научных исследований («Созерцание в категориальной системе современной психологии: теоретические и прикладные аспекты»), проект № 12-06-00595.

 Существенно возросший интерес к теме общения и её психологической проблематике в последние годы (8, 9, 10), несомненно, связан с серьёзными изменениями условий, образа жизни в современном обществе и с так называемым явлением глобализации.

В процессе глобализации размываются прежние, многообразные контексты коммуникации, общения. Уходит в прошлое развернутый сложносоставной и сложно-структурированный обилием контекстов письменный язык – «письменная ментальность».

Текст вытесняется все более изощренно технически воплощенными образами. Соответственно, резко возрастает значение невербальной коммуникации. Смыслы и контексты группируются уже в ином пространстве – звуковом, кинестетическом и пространстве «видеодигмы» (В.А. Шкуратов), вытесняющем семиосферу (А.Г. Асмолов, В.П. Зинченко, Ю.М. Лотман).

Звуковой ряд, интонация, пластика движений, ритм дыхания и т.д. и т.п. все более определяют основное содержание социальной и индивидуальной жизни человека. Соотношение операционального (действенного) и ценностного (созерцающего) сознаний становится все более сложно опосредованным. Можно говорить о прогрессе или диалектическом движении вспять, но с существенно новым техническим и технологическим сознанием, невозможно лишь оценочно подойти к этим «превращенным формам»; это ни плохо и ни хорошо по сравнению с причинной (детерминационной) бесконечностью прошлого и целевой (свободной) бесконечностью будущего. Это уже другое качество сознания, в связи с чем понятен весьма возросший интерес или «поворот к языку», точнее, к языку как системе знаков.

При всем разнообразии визуальных языков, модально-выраженная ими структура остается достаточно ограниченной. Это, главным образом, эмоционально-игровое, интеллектуально-смысловое и действенно-идентификационное содержание, пришедшее на смену неинтенциональным переживанию, познанию и действию (дихотомия онтологии и гносеологии).

Соответственно, на смену представлений о «директивной» (целостной) личности, через преодоление «конвенциональной» личности (множество субличностей), приходит «консолидированная» личность (системная иерархия индивидуально-социальных «вкладов» в общественную жизнь). Релевантные представлениям о личности дискурсы (директивный, конвенциональный, консолидирующий) определяют типы глобализирующегося сознания, с одной стороны, и все более глубокую психологизацию человека, с другой.

Технологизм в общении существовал за много веков до современной глобализации. Достаточно вспомнить имена Сократа и Макиавелли. Однако в психологическом плане отчетливо выстроенной антитезы технологизму в общении длительное время не существовало. С открытием диалогизма в отечественной гуманитаристике (М.М. Бахтин, А.А. Ухтомский и др.) выявились методологические основания для соответствующих концептуальных построений в психологии вкупе с разработкой проблематики психологии отношений (В.Н. Мясищев), психологии обращения в общении (А.А. Бодалев) и субъект-субъектной специфики общения (Б.Ф. Ломов). Наиболее выстроенной, атехнологической концепцией общения, на наш взгляд, является совокупность теоретических положений (и опытных экспликаций из научных и др. изданий), а также методов практической психологической работы А.У. Хараша (1).

Отталкиваясь от работ М.М. Бахтина, А.А. Ухтомского и профессионального соприкосновения с практикой психологической работы К. Роджерса, А.У. Хараш выстроил свой «диалогический взгляд» на человека. Преодолеть многосубъектность, «выйти из моносубъектной скорлупы», «перемещать центр внимания на другого, быть внимательным не только к словам, но и голосу, жестам, ко всей личности собеседника» (15), вот некоторые из установочных  положений в группах тренинга Хараша. Согласно интерсубъектному, диалогическому взгляду «каждый человек оказывается… открытием, событием, представляет нечто новое в моей жизни, и я встречаю его с трепетом и удивлением» (13).

В период советской психологии, оставаясь в монометодологическом пространстве своего профессионального места и времени, Хараш весьма корректно, с позиций деятельностного подхода, определяет соотношение общения и деятельности, аккуратно и непротиворечиво «адаптирует» последнее к первому: «… действительно деятельностный человек… это человек, находящийся в состоянии постоянного диалога с другими людьми, т.е. человек «диалогический» (14). Очень глубоким по мотивационному контексту представляется утверждение Хараша о том, что «Предметная ориентированность личности и сознания раскрывается как стремление к диалогу» (14). Подтверждением этого тезиса является также представление о наличии у каждого человека «базовой потребности подтверждения своего бытия…». И в этом смысле «необходим кто-то другой, кто бы подтверждал реальность и значимость моего бытия в мире, тем самым как бы заново до-сотворял мою личность своим заинтересованным вниманием, принятием меня» (7).

Представляется не случайным начало названия одной из главных публикаций Хараша по этой теме: «Личность, сознание, общение…», явно перекликающейся с основополагающей методологической работой А.Н. Леонтьева «Деятельность, сознание, личность». Научный диалог, в контексте идей Хараша, несомненно отличается от полемики или дискуссии. Вместе с тем, неоднозначность трактовок термина «диалогическое общение» предполагает необходимость уяснения понятий. Концепт «общение» раскрывается нами в соответствии со структурной схемой, включающей четыре уровня (3, 4). В соответствии с уровнями общения выстраивается потенциальная динамика диалога: диалогический контакт (взаимоприемлемое установление контакта преимущественно невербальными средствами и содержанием фатического общения с позитивной обратной связью); диалогическая коммуникация, характеризующаяся взаимоудовлетворяющим обменом информацией; смысловой диалог (взаимно-смыслопораждающий или смысло-затрагивающий обмен сообщениями или действиями); диалоговая метакоммуникация (взаимообусловленная рефлексия). Первые и последние два уровня можно соотнести с двумя типами коммуникативных воздействий в концепции Хараша. В одном случае (контакт и информационное общение), это текстовое или «Я-информационное общение» в терминологии Хараша, т.е. то, что «лежит на поверхности диалога» (14); в другом (смысловое и рефлексивное общение) – «связь личностей и сознания на глубинном уровне действительных мотивов деятельности» (14).

Такой типологии общения созвучны также два вида «диалоговых отношений», в исследовании Т.П. Скрипкиной: «подлинный диалог», определяемый как «творческий смыслопораждяющий процесс»; и «квазидиалог», в котором нарушена «симметричность доверия» (12). Доверие, согласно Т.П. Скрипкиной, является «исходным условием диалогичности в общении. В этом случае только и возможно «вовлечение другого лица в собственный внутренний мир» (12). В концепции Хараша используется понятие «личностное включение», а также связанные с ним словосочетания: «смысл для себя», «смысл для других», «смысловая дистанция». Как поясняет Т.П. Скрипкина, «основными условиями возникновения доверия» (11) и «состояния готовности к проявлению доверия» являются значимость (ценность) другого и ощущаемая участниками общения безопасность. Раскрывая метод Хараша, Е.Г. Дмитриева отмечает, что «диалогическая атмосфера доверия, защищенности» позволяла «состояться самораскрытию» участников тренингов (6). Главное в доверительном общении, считает Т.П. Скрипкина, это «момент вовлечения во внутренний мир, а не факт передачи информации (12). Аналогичным образом, дифференцируя по содержанию текст (информация) и сообщение (поведение или «активность текстопорождения»), Хараш объясняет явление «текстового перевоплощения» (14). В обоих случаях имплицитно предполагается наличие момента остановки (внешней и внутренней) коммуникации, состояния «лакуны По Харашу, т.е. «паузы созерцания» (2). Это состояние, в котором происходит «взаимопроникновение взаимодействующих людей в смыслы друг друга», что и «служит условием порождения новых смыслов (12). Как вспоминает Е. Эберле – участница тренингов, «достаточно внутри себя образовать пустоту, лакуну (т.е. образовать место чистой, внутренней тишины), и в нее тут же хлынет настоящая жизнь» (15). Близкий друг и глубокий интерпретатор творчества и метода Хараша Т.Ю. Базаров вспоминает: «Он созерцал, а я испытывал чудо диалога»; «диалог – это созерцание», восклицает Т.Ю. Базаров (5). Но, как замечает Хараш, привычное сознание «не замечает диалога», т.е. двойственного (информационного и смыслового, текстового и поведенческого, подлинного- и квазидиалога, деятельности и созерцания) воздействия. Оно «объективирует монолог как непосредственно доступную ему коммуникативную ему данность» (14). Доверие и созерцание, вклиниваясь во «всепоглощающее сознание (М.М. Бахтин) в значительной мере расширяют сознание, благоприятствуя смысловому осознанию себя в Мире и Мира в себе.

 

Литература

  1. Адольф Хараш – психолог и человек. Практическая психология в лицах // Журнал практического психолога, № 1, 2014. Изд-во «Фолиум» и Лидерс А.Г. Изд-ль: НП «НПЦТРИАДА».
  2. Акопов Г.В. Созерцание как предмет психологических исследований // Материалы Поволжского консолидирующего семинара "Созерцание как современная научно-теоретическая и прикладная проблема" (21 мая 2011 г.) / Отв.ред. Г.В.Акопов. Самара: ПГСГА, 2011. С.36-44.
  3. Акопов Г.В. Психология сознания. Вопросы методологии, теории и прикладных исследований. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2010. 17 п.л.
  4. Акопов Г.В. Уровневый подход в решении проблемы соотношения общения и деятельности // Общение – 2006: на пути к энциклопедическому знанию: мат-лы конф. 19-21 октября 2006. Психологический институт РАО. М.: Академия имиджелогии, 2006. С.24-26.
  5. Базаров Т.Ю. Созерцательность диалога //: Журнал практического психолога, № 1, 2014. С. 58-64.
  6. Дмитриева Е.Г Адольф Хараш и его метод // Журнал практического психолога, № 1, 2014. С. 141-152.
  7. Кнорре Е.Б. Адольф Хараш – парадоксы диалога // Журнал практического психолога, № 1, 2014. С. 92-98.
  8. Общение – 2006: на пути к энциклопедическому знанию: мат-лы конф. 19-21 октября 2006. Психологический институт РАО. М.: Академия имиджелогии, 2006.
  9. Психология общения xxi век: 10 лет развития: Сборник мат-лов междунар. конф. 8-10 октября 2009г.: в 2-х томах. Т.1. М.; Обнинск: ИГ-СОЦИН, 2009.
  10. Психология общения. Энциклопедический словарь / Под общ.ред. А.А. Бодалева. М.: Изд-во «Когито-Центр», 2011.
  11. Скрипкина Т.П. Психология доверия (теоретико-эмпирический анализ). Р.-на-Д., 1997.
  12. Скрипкина Т.П. Два вида диалоговых отношений в общении // Общение – 2006: на пути к энциклопедическому знанию: мат-лы конф. 19-21 октября 2006. Психологический институт РАО. М.: Академия имиджелогии, 2006. С. 97-102.
  13. Хараш А.У. Влияние американской психологии на российскую практическую психологию // Журнал практического психолога№ 1, 2014. С.109-132.
  14. Хараш А.У. Личность, сознание и общение: к обоснованию интерсубъектного подхода в исследовании коммуникативных воздействий // Журнал практического психолога № 1, 2014. С. 166-176.
  15. Эберле Е. «Есть жизнь как дискуссия, а есть жизнь как жизнь» // Журнал практического психолога № 1, 2014. С. 153-160.

 

Аннотация: Анализируется интерсубъектная концепция общения, предложенная А. Харашем. Показана структурная общность диалогового и уровневого подходов, а также доверительного общения. Сформулировано положение об имплицитных условиях интерсубъектного общения, в качестве которых выступают доверие и созерцание.

Ключевые слова: созерцание, концепция Хараша, текст, сообщение, включенность в диалог, имплицитность, доверие