Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Посещения и просмотры:

Яндекс.Метрика

Всего просмотров:

3150

(с 01.04.17 по 12.12.17)

За последнюю неделю: 100

 

Общее и особенное в психических состояниях созерцания и лени

 Г.В.Акопов, Т.В.Семенова (г.Самара)

 

Исследование поддержано РГНФ, проект № 12-06-00595.

Статья из сборника: Человек познающий. Человек переживающий. Человек действующий. Уфа, РИЦ Баш ГУ, 2012. С.4-9. 

Одной из основополагающих идей, отличающих  мировоззренческую направленность   социально-коммуникативной  парадигмы психологии сознания, является  использование термина «созерцание» в категориальном аппарате психологической науки  в качестве дефиниции сознания. «Сознание и деятельность» (традиционная  для отечественной психологии дихотомия) рассматривается  в данном случае в варианте «созерцание и деятельность». Созерцание выступает  дополнительной к деятельности категорией сознания [1]. При изучении социально-психологической феноменологии различных состояний сознания, в той или иной степени соизмеримых с состоянием созерцания (например, «контакта» в общении, «инсайта» в творчестве и др.), в экспериментально-эмпирических исследованиях выявлено множество нюансов различий в репрезентации внешней и внутренней психологической индивидуальности [5,6,11]. Переходя от деятельности к созерцанию, человек отказывается от активности, но не является ли диагностика «созерцания» выявлением симптоматики лени? В одном из вариантов исследования лень рассматривается как средство достижения удобства и покоя [7]. Выявляются условия, причины, ситуации, в которых проявляется лень (образ жизни современного человека, страх неизвестности при родовой травме, страх неудачи в каких-то делах, лишение возможности получать удовольствие от создания чего-то своего, наличие талантов и способностей и пр.). В феноменологических описаниях созерцания [3,5] преобладают положительные оценки и эмоции (а лень, как правило, оценивается отрицательно), прослеживается  взаимосвязь с состоянием творчества,  «экономия сил» (в случае лени) предстает в виде «вдохновения» (в случае созерцания). «Удобство и покой» в созерцании, в отличие от лени,  выражены в виде «умиротворения, удовлетворенности, отрешенности» и пр. Интересен подход к изучению феномена лени  с точки зрения основных положений теории психических состояний, таких как: полярность, осознанность, эмоциональные, активацилнные, тонические, тензионные, временные параметры и др. [8,9,10].

Основные отличия созерцания и лени, на наш взгляд, следующие. Лень определяется как типичное, «обыденное» состояние,  созерцание лучше отнести к «особым» состояниям. Лень, как и созерцание, соотносится, прежде всего, с деятельностью, вернее, с бездеятельностью, но, в отличие от лени, которая в большей степени оказывает влияние на деятельность (ухудшает или отсрочивает ее), созерцание является результатом деятельности (например, творческой) или стимулом  к деятельности (улучшает ее или способствует ей). Можно предположить, что созерцание – это более продуктивная бездеятельность или особый вид внутренней психической деятельности (ума, чувствования, переживания). Лень тесно связана с определенным типом деятельности (например, учебной, бытовой), созерцание, как правило, во взаимоотношениях  с конкретными видами деятельности  не рассматривается. Созерцание и лень отличаются разной направленностью, а именно,  желанием  отказаться  от чего-то неприятного, непосильного, ответственного (в случае лени), или желанием быть вовлеченным во что-то приятное, притягательное, интересное (в случае созерцания). Созерцание – это  притяжение к объекту, а лень – отстранение от него. С точки зрения социума, лень не одобряется, созерцание критики не вызывает. Лень смешивается с состоянием праздности, скуки, а созерцание погранично с задумчивостью, вдохновением, успокоением, блаженством. Есть мнение, что лень послужила стимулом нововведений, облегчающих труд; созерцание, как  нам кажется, не столько облегчает труд, сколько украшает его, позволяет найти в объектах созерцания удивительные, новые грани и тем самым способствует увеличению «творческости» в любых возможных видах деятельности. Лень возникает, когда отсутствует внутренняя значимость происходящего, созерцание, напротив, возможно лишь в случае внутренней личностной значимости предмета или явления. Лень – это, по-видимому,  внутренняя пустота,  а созерцание – это насыщенность внутренними впечатлениями от возникающих образов, не всегда сопровождаемых эмоциями или мыслями, это «восприятие ощущений», «чувствование», «постижение сути или смысла», «акт прямого знания», «способ познания бытия» и т.п. Состояние лени с точки зрения энергетического уровня относят к неравновесным состояниям пониженной психической активности. Созерцание нельзя однозначно отнести ни к пониженным, ни к повышенным энергетическим состояниям. На наш взгляд, это особый тип внутренней психической активности, характеризующийся не столько высотой потенциала, сколько его качественным феноменологическим разнообразием,  словесно трудно выразимым на  внешнем уровне обыденного сознания. Лень – когда нечего сказать, созерцание – когда трудно выразить то многое, что  соответствует внутренней речи и/или внутренним невербальным ощущениям. С точки зрения полярности состояний, лень в большей степени биполярна, чем созерцание. Положительный полюс  как лени, так и созерцания -  имеет общие черты (удовольствие и релаксация), отрицательный, в основном, относится к лени (неудовольствие, тревога, угрызение совести, чувство вины по поводу своего безделья), хотя, как и всякое состояние, созерцание тоже в некоторых случаях сопровождается переживаниями негативного характера (напряженность, чувство опасности, бесполезность и др.). С точки зрения осознанности, лень более осознаваема, чем созерцание. Как можно предположить на основе  проведенных нами опросов, созерцание как особое состояние сознания осознается не всегда и не всеми, часто с трудом дифференцируется от других состояний или вызывает недоумение и отказ от опроса. Активационные характеристики лени отличаются пониженной интенсивностью психических процессов. В состоянии лени типично ухудшение памяти, возникают трудности в понимании, ухудшается сообразительность [9]. Экспериментальных данных об изучении  психических процессов в состоянии созерцания нет, но из анализа самоотчетов студентов можно заключить, что мыслительные процессы, осуществляющие связь с внешней  действительностью, «притормаживаются» («все в тумане», «мысли останавливаются» и пр.), но актуализируется внутреннее внимание, сосредоточение на внутреннем объекте («раствориться в увиденном, полюбить», «созерцание – процесс личный, духовный» и пр.). Тонические характеристики как лени, так и созерцания, отличаются пониженным уровнем. Малый ресурс сил в случае лени проявляется в вялости, инертности, несобранности, усталости, а в случае созерцания – во внутренней расслабленности, отрешенности, гармоничности, погруженности в свои чувства, Тензионные характеристики лени противоречивы, связаны как с пониженным напряжением (волевая слабость, чувство неуверенности), так и с повышенным напряжением (самобичевание, отрицательные эмоции  по поводу неприятия своей бездеятельности). Что касается созерцания, в подавляющем числе эмпирических описаний оно характеризуется пониженным напряжением (расслаблением) и желанием развивать способности к созерцанию с целью саморазвития.

Предлагаемая Е.Л.Михайловой [8] классификация видов  лени: физическая и духовная, внешняя и внутренняя, конструктивная и деструктивная - может быть использована и для выявления аналогичных видов  созерцания. Под физическим созерцанием можно понимать созерцание природных объектов (огонь, море и пр.), под духовным созерцанием – созерцание культурных объектов (картины, музыка и пр.), под внешним – созерцание объектов во внешней реальности (деревья, цветы, дети и пр.), под внутренним – созерцание объектов внутренней психической реальности (сказки, мифы, религиозные образы и пр.), под конструктивным созерцанием – созерцание ситуаций, требующих разрешения (житейские истории и пр.), под непродуктивным созерцанием (термин «деструктивный» для созерцания может быть применен с осторожностью) -   созерцание абстрактных объектов (красота, свобода, чистота, любовь, гармония и пр.). Можно ли созерцать неприятное, страшное? Наверное, да, и это связано, прежде всего, с созданием (или с впечатлением от…) художественных образов (например, «всадник без головы», «Иван Грозный убивает своего сына» и пр.), но в описаниях своих состояний студенты примеры подобного рода не приводят. Можно предположить, что состояния такого типа могут быть дифференцируемы как-то иначе («кошмары», например, как разновидность «непродуктивного созерцания»). Все перечисленные типы созерцания могут быть названы объектными (так как различаются в зависимости от вида объекта созерцания), они могут быть отделены от субъектных типов созерцания, различающихся в зависимости от созерцающего субъекта (детское созерцание, созерцание взрослых, созерцание музыкантов, художников и пр.), а также от процессуальных типов созерцания в зависимости от процесса  созерцания  (например, творческое созерцание – созерцание в процессе творчества,  бытийное созерцание – созерцание происходящего вокруг и пр.). В отдельную категорию можно выделить самосозерцание (созерцание самого себя  в процессе аутокоммуникации, соотносимое с самопринятием, самоотношением, самооценкой и пр.) и т.д.

Специфические функции лени (релаксационная, гедонистическая и защитная), выделенные Е.Л.Михайловой [8], можно отнести и к созерцанию, но к функциям созерцания можно добавить еще информационную, энергетическую, антиципирующую, регулирующую функции. В целом можно предположить, что функциональные возможности созерцания богаче лени,  функции созерцания могут быть использованы избирательно, теми и тогда, для кого и когда это становится актуальным и целесообразным, в отличие от лени, которая более примитивна и потому в равной степени доступна всем.

Оттенки взаимоотношений созерцания и лени как проявлений  индивидуального человеческого сознания, на наш взгляд, могут быть найдены в  сфере  поэтического сознания [2]. Поэтическое созерцание можно рассматривать в качестве особого состояния сознания человека, пишущего стихи, то есть «поэтическое созерцание» сопровождает «поэтическую деятельность». В этот процесс вносит своеобразие сам поэт – его личностные особенности и стиль жизни. На примере творчества трех поэтов – А.С.Пушкина, М.Ю.Лермонтова и Д.Г.Байрона могут быть сопоставлены разные пространственно-временные измерения реальной и виртуальной (поэтической) действительности: физическое, социальное, духовное (ментальное) субпространства  и биографическое, социальное и историческое время [2]. Отличия типов поэтического созерцания проявляются в особенностях творчества поэтов, соизмеримых по уровню развития психики и значимости для культуры в целом. Можно выделить главные «опорные» слова-характеристики и определить ими возможные типы творческого (поэтического) созерцания: это «поэтическая лень» Пушкина,  «созерцательный сон» Лермонтова и «деятельностное созерцание» Байрона. Различия в выделенных таким образом типах поэтического созерцания, на наш взгляд,  заключаются в следующем.

«Поэтическая лень» - это  уход от действительности, нежелание действий, отказ от деятельности, какой-либо активности, для того, чтобы войти в мир поэтических грез и насладиться ими. Созерцательное пространство в данном случае – это «пустынный уголок», место уединения и тишины, свободное от «суетных оков».

«Созерцательный сон» - это уход от внутренних противоречий, антагонизмов, желание погрузиться в мечту, «забывшись в райском сне». Созерцательное пространство – это «космос», «небо» («мой дом везде, где есть небесный свод»).

«Деятельностное созерцание» – это желание действовать в согласии со своей волей, соглашаясь и на страдания, гибель, но не на принятие  бессмысленной судьбы («судьбы мира становятся частью внутреннего Я»). Созерцательное пространство – земные ландшафты, которые могут быть изменены волей человека («…великая цель соберет силы, сметет все шероховатости и оплодотворит землю, годную для обработки…»).

Различия трех выделенных типов поэтического созерцания можно рассматривать через личностные различия  поэтов и характерные отличительные (с этой точки зрения)  черты их творчества.

Пушкина, несмотря на многослойность его духовного мира (жизнерадостность – тоска; любезность и простодушие – гордое одиночество и пр.) отличает духовная целостность и гармония. Ментальный мир Лермонтова соткан из поэтических антиномий (любовь-ненависть, слава-пренебрежение, действие-покой, свобода-заключение, толпа-одиночество, родина-изгнание, память-забвение, миг-вечность и др.); опыт их преодоления  и составляет духовный мир поэта. Байрон оставался удивительно цельным во внутреннем плане, представленном в творчестве, и поразительно «множественным», противоположно представленным во внешнем плане, в отзывах и оценках разных людей [2].

С точки зрения разновидностей свободы, «созерцательная лень» - это «свобода для…», как условие для творчества, «предвестница вдохновения»; «созерцательный сон» - это «свобода от…», способ разрешения внутренних противоречий; «деятельностное созерцание»  - это борьба «за… свободу» - внутренняя активность, направленная на актуализацию свободы и возможность использовать ее во благо других.

В контексте сопоставления лени и созерцания через их отношение к деятельности можно подчеркнуть их диалектическое взаимодополняющее единство: лень сопряжена с пренебрежением к труду; избыточная созерцательность может привести к лени, сонливости, пассивности; созерцательная мечтательность может породить жажду преобразующей мир деятельности и т.д.

Возвращаясь к многомерному измерению поэтического сознания, (физическое, социальное, духовное пространства; биографическое, социальное, историческое время), можно предположить, что сочетания разных субпространств и типов времен могут быть соотнесены с разнообразием возможных оттенков поэтического созерцания как такового (безотносительно к личности поэта). Можно выделить «историческое созерцание» - как созерцание истории, оценочный  взгляд поэта на исторический период с позиции исторического времени; «биографическое созерцание» - созерцание своей жизни в целом или осмысливание значимости разных отрезков своей биографии, что-то вроде «поэтической трансспективы» (если вспомнить термин «трансспектива», предложенный В.Е.Клочко). Лень, как нам кажется, в большей степени проявляет свои  отличия от созерцания в пересечениях социального пространства и  социального времени, регулируя меру участия поэта в жизни своей страны. Локальные, частные, ситуационные проявления лени, как и личностное своеобразие созерцания, на наш взгляд, могут быть проявлены в пересечениях физического пространства и биографического времени. Многоконтекстность, многомерность бытия, мышления и образных представлений о мире более представимы в пересечениях ментального пространства (духовного мира) и  всех типов времен (биографического, социального, исторического).

Отличия созерцания и лени как проявление особенностей группового сознания могут быть найдены в характерологических описаниях иностранцев о России [4].  Предпринятый аналитический экскурс в разные исторические эпохи (XV – XVII вв.) позволяет осуществить психологическую реконструкцию свойств характера русских, среди которых лень (как альтернатива деловой и бытовой активности) занимает далеко не последнее место.  В качестве примера можно привести прямые оценки или непосредственные суждения  иностранцев, в разное историческое время посетивших Россию. «Их жизнь протекает следующим образом: утром они стоят на базарах примерно  до полудня, потом отправляются в таверны есть и пить, после этого времени уже невозможно привлечь их к какому-либо делу» (А.Контарини); «Господа, пребывая в четырех стенах своих домов, обыкновенно сидят и редко, а, пожалуй, и никогда не занимаются чем-нибудь, прохаживаясь» (С.Герберштейн); «Русские люди высокого и низкого звания привыкли отдыхать и спать после еды в полдень» (А.Олеарий); «Даже в походах каждый солдат, не исключая стражи, непременно спит после обеда» (де ла Невилль) и т.п. [цит.по: 4, c.7-9]. К типичным российским явлениям иностранцы относят и «длительные ожидания в неподобающих условиях» (имеются в виду аудиенции, порядок проезда и пр.). Причина, может быть,  кроется в различной временной напряженности и насыщенности жизни и ее событий в России и в тех странах, представители которых приезжали в Россию.

Портрет базовой личности русского народа современной эпохи (конец 20 века, по данным И.В.Грошева 2000 года) наряду с добротой, терпением, гостеприимством, трудолюбием, мужеством, содержит и лень (12%) как значимую отличительную черту российской ментальности [цит. по: 12, с.42]. Для сравнения можно привести работы, посвященные особенностям американского характера. По мнению, С.Н.Бурина, суть американского характера – это дух инициативы и дерзкого предпринимательства. «Труд для американца стал главным занятием и навязчивой идеей; …важным фактором является и отношение к времени – умение расходовать его бережно и целенаправленно» [цит. по: 12, с.43]. Способны ли русские к созерцанию в большей степени, чем американцы, сказать трудно, но, косвенно, через отношение к труду и жизненному темпоритму, можно предположить, что лень русских – это не просто отрицательное качество: уводя от деятельности или препятствуя развитию трудоголизма как чрезмерного увлечения работой, она способствует развитию созерцательности, которую в данном контексте можно трактовать как самоэффективность и считать отличительной национальной  чертой (русское «авось…» или «пока гром не грянет - мужик не перекрестится» и др.). 

В разрабатываемом нами «тесте преобладающего типа сознания» используется идея дихотомии «созерцание - деятельность», которая позволяет на эмпирическом уровне выделять «созерцательный» (с преобладанием созерцания), «деятельностный» (с преобладанием деятельности), «критический» (и то, и то), «становящийся» (не выражено, не определимо) типы индивидуального сознания.

Список литературы.

 

  1. Акопов Г.В. Психология сознания. Вопросы методологии, теории и прикладных исследований. М., ИПРАН, 2010.
  2. Акопов Г.В. Сознание и время. Апология ментальности и поэтического сознания. Самара, «21 век», 2010.
  3. Акопов Г.В. Созерцание как предмет психологических исследований // Созерцание как современная научно-теоретическая  и прикладная проблема. Материалы Поволжского консолидирующего семинара. Самара, ПГСГА, 2011. С.36-43.
  4. Акопов Г.В. Красота, здоровье, лень, ожидание. Временная специфика характерологических впечатлений иностранцев о России // Акопов Г.В. Российское сознание. Историко-психологические очерки. Самара, СГПУ, 2002. С.23-28.
  5. Акопов Г.В., Семенова Т.В. Сознание в актуальных измерениях: академический проект. Самара, ПГСГА, 2010.
  6. Акопов Г.В., Семенова Т.В. Человек и вещи: психология контакта // Креативная экономика и социальные инновации. № 1 (2), 2012. С. 11-26. (http://samin.ru/cesi)
  7. Лукьянова А.И. Лень как средство достижения удобства и покоя // Вопросы психологии, № 3. 2010. С.171-173.
  8. Михайлова Е.Л. Лень как психическое состояние // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Выпуск № 3. 2006. С.40-49.
  9. Прохоров А.О. Саморегуляция психических состояний: феноменология, механизмы, закономерности. М., 2005.
  10. Прохоров А.О. Психология состояний. Когито-Центр, 2011.
  11. Семенова Т.В. Социально-психологическая феноменология состояний «контакта» в общении студентов-психологов // Известия Самарского научного центра РАН. Том 14. Выпуск 2. 2012. С. 167-171.
  12. Семенова Т.В. Городская ментальность: социально-психологическое исследование. Самара, СГПУ, 2008.