Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Посещения и просмотры:

Яндекс.Метрика

Всего просмотров:

2987

(с 01.04.17 по 28.11.17)

За последнюю неделю: 114

УДК 37.091.322
АССОЦИАТИВНЫЕ ПОЛЯ
КОНЦЕПТОВ «СОЗЕРЦАНИЕ», «ДЕЯНИЕ» И «ОБЩЕНИЕ»
Г.В. Акопов, доктор психологических наук, зав.кафедрой общей и социальной психологии
И.Р. Шейнин, кандидат филологических наук, доцент кафедры романской филологии
В.М. Савицкий, доктор филологических наук, профессор кафедры английской филологии
Поволжская государственная социально-гуманитарная академия, Самара (Россия)

Акопов Г.В., Савицкий В.М., Шейнин И.Р. Лингво-психологическое исследование ассоциативных полей концептов «созерцание», «деяние» и «общение» // Современные концепции научных исследований: Сборник научных работ V международной научно-практической конференции. 29-30 августа 2014 г. Москва. №5, 2014. Часть 4. С. 136-139. (РГНФ №12-06-00595).


Аннотация: В статье рассматриваются ассоциативные поля концептов «созерцание», «деяние» и «общение», выявленные методом рецептивного эксперимента. Устанавливаются общие и идиоэтнические черты этих концептов в контексте русской и английской лингвокультуры.


Ключевые слова: рецептивный эксперимент, ассоциация, концепт, языковое сознание, толкование значения.


Исследование поддержано фондом РГНФ в рамках проекта проведения научных исследований («Созерцание в категориальной системе современной психологии: теоретические и прикладные аспекты»), проект №12-06-00595


Как известно, каждый этнический язык отражает и аккумулирует в себе менталитет его носителя – народа. С одной стороны, язык в определенной степени строится, развивается и функционирует по собственным законам, относительно независимо от психологии использующих его людей; но, с другой стороны, он в известной мере определяет психологию народа, выполняя функцию одного из основных кодов сознания. На стыке сознания и языка возникает феномен языкового сознания.

Учение о языковом сознании возникло в рамках лингвофилософской концепции В. фон Гумбольдта и развивалось далее в трудах И.А. Бодуэна де Куртенэ, Л.В. Щербы, Г.Г. Шпета, Н.М. Каринского, А.А. Шахматова и других ученых. Разрабатывая психологическое понимание природы языка, И.А. Бодуэн де Куртенэ обратился к осмыслению сущности мыслительных операций. Он рассмотрел вопросы о соотношении сфер сознания и бессознательного в языковом мышлении, о взаимообусловленности языка и «склада народного ума», о роли языкового мышления в процессе познания мира. Этот исследователь выделил разные типы мышления: «мышление вообще», «математическое мышление», «языковое мышление», «мышление языковедное, или лингвистическое».
Языковое мышление в трудах И.А.Бодуэна де Куртенэ определено как «закрепление всего того, что относится к языку, сохранение и обработка всех языковых представлений в языковой сокровищнице души» (Бодуэн де Куртенэ, 1963, с. 263).
В ряду концепций современного языкознания когнитивная лингвистика прочно заняла свое место. В рамках этой отрасли язык изучается как когнитивный механизм, играющий роль в кодировании и преобразовании информации. Когнитивная лингвистика открывает новый этап исследования сложных отношений языка и мышления – проблемы, активно разрабатываемой в русле отечественного теоретического языкознания и научных дисциплин, возникших на стыке психологии и лингвистики. Как справедливо подчеркнула Е.С. Кубрякова, когнитивные исследования получили признание в России прежде всего потому, что они обращаются «к темам, всегда волновавшим отечественное языкознание: языку и мышлению, главным функциям языка, роли человека в языке и роли языка для человека» (Кубрякова, 2004, с. 11).
Психолингвистическую интерпретацию упомянутого явления дал Л.С. Выготский: «Смысл слова … оказывается … динамическим, текучим, сложным образованием … Слово вбирает в себя из всего контекста, в который оно вплетено, интеллектуальные и аффективные содержания и начинает значить больше или меньше, чем содержится в его значении» (Выготский, 2002, с. 390).
В целях исследования этого феномена мы прибегли к методу ассоциаций. З. Фрейд и его последователи полагали, что неконтролируемые ассоциации – это символическая или иногда даже прямая проекция внутреннего, часто неосознаваемого содержания сознания. Опора на это теоретическое положение позволяет нам использовать ассоциативный эксперимент для выявления и описания

аффективных комплексов. В свете такого понимания ассоциаций все проективные методики могут быть классифицированы как виды ассоциативного эксперимента.
Еще в ассоциативной психологии были выделены типы ассоциаций по способу их образования. Одни авторы (Д. Юм и др.) считали, что ассоциации возникают разными путями, т.к. человек, их порождающий, является творческой личностью. Ассоциации могут опираться на сходство (голубое – синее), контраст (черное – белое), смежность в пространстве и во времени (случайный испуг ребенка в темной комнате – последующая боязнь темноты), причинно-следственные связи (яркая вспышка света – болевое ощущение). Другие исследователи (Д. Гартли, Дж. Милль) сводили все ассоциации к ассоциациям по смежности, поскольку отрицали активность субъекта в процессе их образования.
Помимо названных выше первичных законов образования ассоциаций, Т. Браун обнаружил «вторичные» законы, т.е. факторы, способствующие возникновению конкретной ассоциации из множества возможных в данный момент; к таким факторам он относил силу впечатлений, объединяющихся в ассоциацию, их новизну, способности и / или патологические особенности индивида и т.п. Наконец, А. Бэн выделил «творческие ассоциации», образование которых объясняется «спонтанной активностью ума», а не сочетанием полученных в опыте представлений, что противоречило исходным принципам ассоциативной психологии, тесно смыкавшейся с бихевиоризмом.
Психолингвистическое исследование ассоциаций развивались по нескольким направлениям. Первоначально была осознана необходимость выявить некоторые ассоциативные нормы, т. е. наиболее стандартные для данного социума слова-R (слова-реакции) на заданное слово-S (слово-стимул). Первые ассоциативные нормы были получены для американского варианта английского языка и опубликованы в 1910 г. (Kent, Rosanoff, 1910). Это издание дало возможность сопоставлять R, полученные в ходе диагностики и реабилитации больных, с «эталонными» ассоциациями здоровых людей. Собственно психолингвистические исследования нормативных ассоциаций начались на материале Миннесотских ассоциативных норм (Russell; Jenkins, 1954). К настоящему времени собраны ассоциативные нормы большинства европейских языков, ряда языков народов бывшего СССР, японского языка (подробнее см.: Леонтьев, 1977; Norms of Word Association, 1970).

 

Ассоциативные нормы устанавливаются на основе свободного ассоциативного эксперимента. При этом, как правило, фиксируется только первая реакция на слово-S (слово-стимул). В результате массового свободного ассоциативного эксперимента получается набор RR на заданные слова-SS. Набор реакций (R), полученный на один S, упорядочивается по частоте: на первом месте оказывается R, которая названа первой большинством участников ассоциативного эксперимента, на последнем – те RR, которые упомянуты только одним участником эксперимента. Такой упорядоченный по частотности набор RR на S называется ассоциативным полем S. В центре ассоциативного поля находятся частотные RR, на периферии – единичные RR. В зарубежной психолингвистической традиции вместо термина ассоциативное поле чаще употребляется термин распределение RR.
Существовали две противоположные точки зрения на механизмы ассоциирования: одни авторы считали ассоциации только «тенью» мозговых процессов, сочетающихся по определенным физиологическим законам (Т. Гоббс, Д. Гартли, А. Бэн), другие приписывали возникновение ассоциаций исключительно законам сознания самого по себе (Дж. Милль). Некоторые ассоцианисты (Т. Браун и др.) занимали промежуточную позицию. Впоследствии физиологические механизмы ассоциирования исследовались школой И.П. Павлова, который объяснял ассоциации по смежности во времени и пространстве образованием условных рефлексов, ассоциации по сходству – их генерализацией. И.П. Павлов использовал также понятие «подкрепление» для объяснения избирательного образования ассоциаций.
В работах последних десятилетий наметился поворот к изучению и моделированию порождения речи с опорой на ассоциативные методики. Чрезвычайно интересно появившееся в 70-е годы представление об ассоциативной паре S-R как акте предикации, т.е. свернутом высказывании, которое можно развернуть в соответствии с закономерностями ассоциативного процесса (Miller, Johnson-Laird, 1976). К сожалению, это представление не нашло сколько-нибудь широкого экспериментального подтверждения и относилось скорее к периферии проблематики ассоциативных исследований семантики слова. Сложность «предикативного» подхода к паре S-R обусловлена противоречием между более или менее осознанным семантическим планированием высказывания и произвольностью ассоциативных связей. Это противоречие отмечено А.М. Пешковским: «Психология учит нас, что процесс мышления тем именно и отличается от простой

ассоциации представлений, что в нем мы соединяем наши представления, а не они соединяются в нас. Здесь имеет место сознательный выбор представлений и сознательный контроль над соответствием или несоответствием их самих и их взаимоотношений с действительностью …» (Пешковский, 1934, с. 153). Свободный и направленный ассоциативный эксперимент в равной степени позволяют выделить многочисленные когнитивные признаки, для выявления которых и проводится исследование. Если в классическом ассоциативном эксперименте, направленном на анализ языкового сознания и определения психолингвистического значения слова, принято использовать только первую реакцию, то в применении ассоциативных экспериментов к анализу когнитивных структур могут привлекаться и последующие за первой ассоциации, поскольку в когнитивном анализе выявляются и выводные знания, и косвенные когнитивные признаки, обнаруживаемые как раз в последующих ассоциатах. Ассоциативные эксперименты могут дать богатый материал для выявления структуры значения лексической единицы. А.А. Леонтьев отмечал, что совершенно ясна «возможность выделить на основе формальной обработки данных ассоциативного эксперимента факторы, интерпретируемые содержательно как семантические компоненты значений слов, исследуемых в эксперименте» (Леонтьев, 1971, с. 13).
В когнитивных исследованиях эффективен также рецептивный эксперимент, под которым понимается экспериментальное исследование знания (понимания) значения языковой единицы носителями языка (Попова, Стернин, 2010). Близок к рецептивной методике экспериментальный прием, в рамках которого испытуемым предлагается закончить фразу, построенную по схеме «А – это В», например: «закон – это ...; собака – это ...; счастье – это ...».
Упомянутый прием представляет собой разновидность направленного ассоциативного эксперимента. Указанные приемы позволяют получить богатую информацию о восприятии и интерпретации исследуемого концепта когнитивным сознанием. Полученные результаты обобщаются, подобно результатам ассоциативных экспериментов, и исследователь получает набор когнитивных признаков, упорядоченных по яркости в сознании носителей языка.
В русле этих исследований представляется целесообразным использовать такую инструментальную категорию, как «концепт». Под термином концепт мы вслед за С.А. Аскольдовым-Алексеевым понимаем мысленное образование, которое в процессе мышления

замещает неопределенное множество предметов, действий, мыслительных функций одного и того же рода (концепты «растение», «справедливость», математические концепты) (Аскольдов-Алексеев, 1997, с. 267). Говоря о важности этого явления, нельзя не упомянуть позицию академика Ю.С. Степанова: «Человек проницаем для культуры, более того – он пронизан культурой. И если уж представлять себе это состояние в виде какого-либо образа, то не следует воображать себе культуру в виде воздуха, который пронизывает все поры нашего тела – нет, это “пронизывание” более определенное и структурированное: оно осуществляется в виде ментальных образований – концептов. Концепты – как бы сгустки культурной среды в сознании человека» (Степанов, 2004, с. 42).
На факультете психологии ПГСГА в настоящее время проводятся исследования, поддержанные фондом РГНФ в рамках проекта № 12-06-00595 проведения научных исследований по теме «Созерцание в категориальной системе современной психологии: теоретические и прикладные аспекты». Методом рецептивного эксперимента нами были выявлены ассоциативные поля концептов «созерцание», «деяние» и «общение». Участники эксперимента, студенты старших курсов факультета иностранных языков ПГСГА, последовательно записывали русские слова – спонтанные отклики на словесные стимулы «созерцание», «деяние» и «общение». Время выполнения задания не ограничивалось и определялось по моменту передачи рукописных материалов ассистенту. Среднее время ассоциативной активности составило 20 мин. Всѐ множество словесных откликов в выборке из 9 студентов составило 48 откликов для стимула «созерцание», 38 откликов для стимула «деяние» и 54 – для стимула «общение». Участникам эксперимента было также предложено сформулировать определение каждого из концептов.
Словесные отклики отражены в таблице 1:

***

Скачать статью полностью